Спектакль и проект "САД". Борис Юхананов

по пьесе «Вишневый сад» А.П.Чехова

На грани веков, меж двух стихий, землей и морем, в Ялте, между жизнью и смертью Антон Павлович Чехов написал свою последнюю пьесу "Вишневый Сад". Пьесу об уходящем в прошлое прекрасном быте дворянских усадеб. Пьесу, в которой брат и сестра, владельцы изумительного вишневого сада, навсегда теряют его. И над притихшим имением разносится стук топоров. Этот стук топоров в финале чеховской пьесы при всем разнообразии трактовок прочитывался достаточно однозначно. Вишневый сад - это образ исчезающей красоты; тема пьесы определялась как прощание с красотой, потеря красоты человечеством. Открытие, положившее начало нашему проекту, заключалось в неожиданном предположении: "А что если этот стук топоров вовсе не означает гибели Сада? Сад невозможно вырубить! Сад – неуничтожим!" Неуничтожимый Сад был услышан и почувствован нами, как пространство бесконечного счастья, в котором живут не люди, а садовые существа. Так из текста родился Миф и стал способом его прочтения. Непрерывная пульсация само развивающегося мифа о неуничтожимом Саде лежит в основе проекта, которым Мастерская Индивидуальной Режиссуры занимается с 1990 года. Мы обнаружили в чеховской драме невероятные возможности контакта с сегодняшним мышлением, которые не только позволяют "Вишневому Саду" "прорастать" в современной культуре, обогащаясь всем многообразием существующих в ней стратегий и подходов, но и порождать совершенно новые. Так образуется универсальный объем проекта. Миф открывает возможность мистерийного существования, где мистерия понимается как актуализация вневременного пространства через ритуал, где остается возможным аттракцион, то есть актуализация настоящего времени через трюк. Мы задались вопросом: можем ли мы соединить аттракцион с мистерией, аттракцион с ритуалом? Возникла идея снятия оппозиций; мы определили Сад не только как неуничтожимое пространство, но и как пространство снятых оппозиций, нашли возможность актуализации вневременного или сакрального, архаичного пространства мифа через трюк и возможность актуализации настоящего времени через ритуал. Так появилось понятие "аттракцион-мистерия" как определение характера драматического действия.

Впервые "аттракцион-мистерия" был осуществлен летом 1990 года в течение трех дней и двух ночей в подмосковном дачном поселке Кратово, в виде лабораторного опыта - с небольшим количеством зрителей. За эти дни и ночи в Кратово мы многое открыли для себя и нашли те формы, которые далее стали разрабатывать в инсталляциях, акциях, перформэнсах, балетах, интермедиях, кинофильмах, собственно в драматической игре и на видео, которое зафиксировало весь этот опыт. Именно тогда мы реально оказались в мифе о Саде, начали в нем жить, посвящая ему не только жизнетворческое пространство, но также и пространство нашей жизнедеятельности.

Следующим крупным этапом развития проекта стала Галерея-Оранжерея, впервые открывшая Сад московскому зрителю в марте 1991-го. В Галерее-Оранжерее была разработана методика "эвристичной" речи - такой, которая в процессе произнесения порождает открытия. Ведь слово, выпущенное наружу, таит в себе работающий смысл, начинает воздействовать на сознание человека и на сознание вещи (если это связано со степенью особого одухотворенного отношения к миру). Исходя из этой идеи, мы попытались осуществить Галерею-Оранжерею, как пространство вещей, созданных речью и более того - сонмом наших взаимных речей, то есть как пространство универсума. Миф на путях своего движения наполнил собой Галерею и каждый ее экспозиционный элемент, кристаллизуясь в объектах, одновременно с этим прорастая действиями, являя себя в речах персонажей-персон и пользуясь Галереей как инструментом классической коммуникации.

После этапа Галереи-Оранжереи нами был открыт совершенно новый вид драматического действия - драматическая индуктивная игра "ЖАНР", основанная на существовании вне заранее написанного текста, а напротив, подразумевающая импровизацию, порождающую речь и действие. Затем, как существенная и значительная часть, в садовом пейзаже возникли садовые спектаклики, выросшие из авторских режиссерских работ. В которых миф Сада продолжается, встречаясь с новыми драматическими структурами классических пьес. Начатая в Галерее-Оранжерее работа с вещью привела к образованию художественной мастерской, где под руководством Юрия Харикова, начали создаваться коллекция уникальных  садовых костюмов и сценография Сада. Все это время продолжается репетиционная работа и работа на жизнедеятельном и жизнетворческом уровнях, происходят акции, перформэнсы, снимаются фильмы. Музыка Садового оркестрика, зародившегося еще в Кратово и теперь участвующего непосредственно в драматическом действии, позволяет почувствовать Сад не только как рисунок драматической игры, не только увидеть его как вещь или ландшафт, но и услышать его как чистую мелодию. Весь этот объем наполняет сегодня программу проекта Сад. Проекта, каждый новый виток эволюции которого захватывает с собой предыдущие.

Сад - это попытка приобщения к той территории вне концептуального бытия, на которой произрастают новые виды искусств. Это попытка обращения с мифом вне заимствования, перевода, калькирования, перетаскивания его из ушедших времен при помощи симуляции, реанимации, подражания и имитации.