Сергей Загний. Музыка

   
   
   
   
   
   
   
   
   
   

 

МУЗЫКА СФЕР

(СУМАСШЕДШИЙ ЗВЕЗДОЧЕТ ЮНИУС ФОН ГАНЦЕН)

Звезды я наблюдаю уже много лет. Всё своё время я посвящаю наблюдениям и вычислениям. Ради звёзд я оставил все земные дела, в которых так преуспели славные предки мои.

Жизнь я веду вполне уединённую. Никогда прежде я не сообщал никому о своих открытиях. Но сегодня я пригласил вас к себе. Вы – первые, кто увидит то, что прежде было известно, наверное, только мне одному.

Кто-то может подумать: странный человек! В наше беспокойное время он занят звёздами, будто нет больше дел на земле. Будто не было этих ужасов во Франции, будто не нарушает покой людей своими авантюрами Наполеон Буонапарте, будто не грозится ниспровергнуть всё самое прекрасное этот шумный Бетховен – наивный гордец! Может быть, он просто прячется за звёзды, чтобы убежать от земных забот?

Я отвечу так: да, звёзды – мой приют и убежище. Но не только это вижу я в них, но и силу, которая сможет вернуть нам утраченные когда-то гармонию и покой. Силу, которая совместно с другими силами сможет вернуть нас к нашей первоначальной сущности.

Итак, я приглашаю вас наверх, туда, где так много месяцев провёл я в полном уединении, разговаривая лишь с небесами. Поднимайтесь, пожалуйста, по лестнице. Только будьте осторожны, ступеньки вблизи центрально оси очень узкие.

Вот здесь... А это – вид, который открывается из моего телескопа.

(Проекция на плоскость 1-й страницы партитуры “Магических звёзд”)

Это они!.. Да, это они...

То, что вы видите – это магические звёзды. Это настоящие магические звёзды, хотя, может быть, в это трудно сразу поверить. Посмотрите, как они устроены. (Схема звёзд, проекция.) Это – два треугольника, восходящий и нисходящий. Таким образом, у звёзд шесть лучей, звёзды шестиконечны. Шесть точек на концах этих лучей – на углах треугольников, и шесть точек – в местах, где треугольники пересекаются. Всего двенадцать точек, или элементов, или ячеек. Двенадцать, как нот в октаве, – обратите, пожалуйста, на это внимание. А теперь – посмотрите: все ячейки заполнены числами, от одного до двенадцати, без повторений. Числа расположены так, что те из них, что лежат на отрезке, на любой из сторон треугольника, в сумме всегда дают одно и то же число – 26. Например, 1+11+12+2=26, 2+5+9+10=26, 3+12+5+6=26 и так далее. То же число – 26 – образуется, если сложить все шесть вершин, чисел внешнего круга. А сумма чисел внутреннего круга даёт два раза по 26!

Надо ли объяснять, что значит 26?! И кто осмелится теперь сказать, что звёзды не имеют отношения к жизни?

А возьмём форму звезды. Посмотрите, ведь она, как и снежинка, – совершенное подобие человеческого тела! (Встаёт, широко расставив ноги и вытянув руки в стороны, в форме пятиконечной звезды.) Конечно, в наше время в человеке часто видят только пять лучей, о шестом луче мало знают, многие и вовсе не подозревают о его существовании. Ведь не родились ещё ни Фрейд, ни Юнг, утешители человечества. Шестой луч, олицетворяющий начало всех начал, везде помечен числом 1.

Но, может быть, самое удивительное состоит в том, что звёзды заключают в себе музыку. (Снова – первая страница “Магических звёзд”.) Двенадцать звёздных чисел и двенадцать нот находятся друг с другом в самом прямом соответствии. С числом 1 связана нота ми (а вовсе не до и не ля, как можно было бы подумать), с числом 2 – фа, и так далее. (Играет на рояле эту страницу слева направо.) Если звёзды немного повернуть – вернее, повернуть себя относительно них, – то звучание будет уже иным. (Отображает на экран и играет 2-ю страницу слева направо.) Но и без всякого поворота звучание может быть самым разным. (Вернуть первую страницу.) Так, например, звучат звёзды, если активны только вершины звёзд, точки внешнего круга. (Играет.) А так звучат точки внутреннего круга. (Играет.)

Почему одно и то же может звучать столь по-разному? Так происходит потому, что звёзды – не обычная книга, которую можно читать лишь в одном направлении. Звёзды – это не банальная книга. Звёзды, как саму Книгу Жизни, можно читать с любого места и в любом направлении, – и если бы это было в наших силах, мы читали бы их сразу отовсюду и сразу во всех направлениях.

Ведь книги-то простые, а толкуют всё о Нём.

Банальные ведь книги, а толкуют всё о Нём.

А вот стороны треугольников – те самые отрезки, которые в сумме всегда дают дважды божественное 26. Я перебираю их произвольно, не зная заранее, какой из них буду играть дальше. (Играет долго.)

Пребывая долгими тёмными ночами в созерцании холодного и бездонного неба, я часто согреваю себя мыслью о том, что ко мне прилетит как-нибудь пятиконечная звёздочка, которая будет с той поры радовать меня своим светом и согревать меня своим теплом...

Но слушайте дальше. Я беру все стороны треугольников, все отрезки по 26, и располагаю их таким образом, что вначале идут все отрезки с ре диез посередине, потом с ре и так далее. Вот как это получается. (Отображает и играет Ordered Sides 7.) А вот те же отрезки, но в другом порядке. (Отображает и играет Ordered Sides 11.)

Это и есть настоящая музыка звёзд! Это – та самая Музыка сфер, о которой самые проницательные умы в прежние времена лишь догадывались, но которую никто прежде не мог слышать. Как эта музыка отличается от всего, что звучит вокруг! Насколько она глубже и совершеннее всего, что создано людьми, даже такими людьми – лучшими из людей, – как Гайдн и Моцарт! Но могу ли я показывать Музыку сфер людям? Иногда меня приглашают в местную консерваторию читать лекции по астрономии. Но лишь только я заговариваю о Музыке сфер – не о схоластической абстракции, о ней говорят сейчас на всех углах, но об истинной Музыке сфер, – на меня сейчас же смотрят, как на сумасшедшего.

Но пойдемте дальше. Теперь я хочу показать нечто ещё более удивительное – шестизвучия. Так звучат те из них, что образуются вершинами звёзд, точками внешнего круга. (Играет Ordered Outer Hexagons 1.) А вот как звучат шестизвучия внутреннего круга. (Играет Ordered Inner Hexagons 6.)

В этой музыке есть что-то волнующее, что-то, что напомнит Александра Скрябина. Скрябин – запомните это имя. Он родится в России лет через сто. В России, в той далёкой стране, где снег лежит шесть месяцев в году, и люди шесть месяцев могут видеть только белое. Многие не выдерживают этого и сходят с ума. А некоторые навсегда покидают свои жилища и уходят на север. Они стремятся достичь Северного полюса, вершины Земли, откуда, как они думают, они увидят сразу все звёзды Вселенной. Бедняги! Если бы они знали, какое их ждёт там разочарование! Но, по счастью, они умирают всегда прежде, чем достигнут цели, и мечта их сохраняется с ними до конца. Я проделал необходимые вычисления и выяснил, что звёздная музыка на Северном полюсе состоит всего из двух нот. Она исполнена такой печали, какую простому человеку почти невозможно выдерживать сколько-нибудь долго. Вот каковы звёзды на севере (показывает Module 2) – совсем как снежинки. А вот их музыка. (Играет на дудочке довольно долго.)

Однако, дорогие гости мои, я немного устал, за много лет я отвык разговаривать с людьми подолгу. Мне нужно поспать, тем более, сегодня ночью мне снова предстоят наблюдения. В последнее время я занимаюсь трапециями – они являют собою нечто совершенно особенное. Может быть, в следующий раз я покажу вам что-нибудь из этого. А теперь я пойду. Вы можете, если хотите, ещё побыть здесь. А если хотите, можете погулять в моём саду. Там есть источник с ключевой водой, она холодная и приятная на вкус.

4 апреля 2001 г.

 

ШЕСТИ И ПЯТИКОНЕЧНЫЕ МАГИЧЕСКИЕ ЗВЁЗДЫ (ТРАКТАТ)

Магическая звезда – это объект, состоящий из сторон и вершин, – точек, где стороны пересекаются. В шестиконечной звезде 6 сторон и 12 вершин: 6 внешних (угловых) и 6 внутренних. В пятиконечной звезде 5 сторон и 10 вершин: 5 внешних (угловых) и 5 внутренних. На каждой стороне по 4 вершины: 2 внешних и 2 внутренних. Вершины заполняются натуральными числами, последовательно, начиная с 1. Числа должны располагаться так, чтобы сумма чисел, лежащих на любой из сторон, была одним и тем же числом. Для шестиконечной звезды это число 26, для пятиконечной – 22. Такой же должна быть и сумма чисел, лежащих на углах звезды. Тождество сумм – ключевой момент, определяющий звезду как магическую звезду. Идея магической звезды подобна идее магического квадрата.

(Числа 26 и 22 получаются следующим образом. 12 чисел шестиконечной звезды – 1+2+...+12 – дают в сумме 78, а 10 чисел пятиконечной звезды – 1+2+...+10 – дают в сумме 55. Пусть x – сумма чисел любой из сторон, a – число сторон, s – сумма всех чисел звезды. Так как ax = 2s, поскольку каждое число считается дважды, то x = 2s/a. Таким образом, сумма чисел любой из сторон шестиконечной звезды 2ґ78/6 = 26, а пятиконечной звезды – 2ґ55/5 = 22.)

Шестиконечных магических звёзд всего существует шесть, если не считать варианты, образующиеся в результате зеркального отражения или вращения. Пятиконечных магических звёзд не существует ни одной.

Возможны, наряду с другими, следующие символические толкования. Шестиконечную звезду можно понимать как образ мужской фигуры, а пятиконечную – как образ женской, по числу лучей мужского и женского тела соответственно. Число 26 также можно отнести к телесной форме человека: такова сумма “малых лучей” мужского тела – пальцы рук и ног (20), уши и нос (3) и трилистник (3). Может показаться, для числа 22 нет такого соответствия, ибо число малых лучей женского тела – 23. Вопрос, однако, находит решение, если принять во внимание субстанциональное женское отверстие и мыслить его как “–1”. В момент соединения 26 и 23 “–1” актуализируется (как действие и как принцип), и общее число малых лучей соединённых фигур оказывается равным не 49, а 48, то есть 26+22 (или, с другой точки зрения, 25+23).

Трудно преувеличить значение числа 48 для нашей жизни. Из отражений этого числа в музыке упомянем лишь баховские 48 прелюдий и фуг обоих томов “Хорошо темперированного клавира” и отметим, что по 48 пьес содержит каждый из томов в отдельности. Не забудем и число 11 (5+6). К нему, повинуясь непреложной интуиции, особенно настойчиво возвращался Веберн позднего периода. 11 (как 5+3+3, десятикратно повторенное) мы находим и в Пьесе No 5 автора этих строк.

22 августа 2004 г.

 

О ТЕМПЕРИРОВАННОМ КЛАВИРЕ И.С. БАХА

Алхимика Михаила Папуша однажды спросили, почему Бах ограничился двумя томами Хорошо темперированного клавира и не написал третьего. Папуш ответил так: «Как известно, первый том был завершён в 1722-м году, второй – в 1744-м. Очевидно, что годом создания третьего тома должен был быть 1766-й, но в 1750-м году Бах умер. Важно, что 1766–1750=16, 1750–1744=6, 16– 6=10, и все три числа: 16, 10 и 6 – находятся в соотношении золотой пропорции (а что такое 22 – это и комментировать не нужно, об этом уже все знают).

Находясь здесь, на Земле, мы почти лишены возможности что-либо знать о содержании третьего тома. Лишь композитору Сергею Загнию, когда он был ещё мальчиком, довелось услышать и записать небольшой фрагмент из него – Прелюдию и фугу ре минор. Причём лишь после того как всё было достоверно записано, ему было сообщено, ЧТО именно он записал. (Записанная им же фуга ми минор к ХТК, очевидно, отношения не имеет и является ранним сочинением Баха, впоследствии утерянным.)»

16 Июля 1997 г.