О спектакле

Спектакль «Повесть о Прямостоящем человеке» создан в 2004 г. в Лаборатории Ангелической Режиссуры (ЛАР) под руководством Бориса Юхананова.

Ботмеровская гимнастика, которую было решено взять за основу спектакля, была открыта в начале ХХ века графом фон Ботмером. Главным ее содержанием является взаимодействие человека, но не просто челове­ка, а Прямостоящего человека, с пространственными силами, которые его окружают. Прямостоящий чело­век - это особая идея о человеке, которая явилась ис­точником возникновения этой гимнастики.

Ботмеровская гимнастика включает в себя более тридцати упражнений, каждое из которых представляет собой законченную пространственную метаморфозу прямостоящего облика человека. Прямостоящий чело­век - это Альфа и Омега каждого упражнения, его нача­ло и его окончание. Метаморфоза, заключенная внутри упражнения, есть исследование возможностей движения Прямостоящего человека в безграничном простран­стве. Безграничное пространство, Прямостоящий чело­век и соединяющее их движение - вот «три кита» в осно­вании Ботмеровской гимнастики.

Человек в своем прямостоянии определяет про­странство, он определяет, где верх, где низ, где право, где лево и т. д. Иными словами, точка отсчета пространственных координат находится в нем. Вытягиваясь вверх, он противостоит силе тяжести по вертикали; вы­тягивая руки в стороны, он расширяется по горизонта­ли; устремляясь вперед, он достигает цели. Так образуется в пространстве трехмерный крест. Используя на­правления в пространстве как силовые направления, че­ловек получает возможность продолжить свое движение за пределы собственного тела, к бесконечности. При та­ком движении конечности становятся лучами, стремя­щимися к бесконечной сфере, окружающей простран­ство. Силы, вытягивающие и расправляющие человека изнутри, иначе можно назвать центробежными. С дру­гой стороны, на человека действует центростремительная сила пространства - тяжесть, стремящаяся прида­вить его к земле, сдавить, скукожить. Ботмеровская гим­настика и является откровением игры этих простран­ственных сил.

Будучи долгое время учеником известного филосо­фа и ясновидящего Рудольфа Штайнера, Фриц фон Ботмер использовал для создания своей гимнастики его идею о макрокосмическом строении человеческого тела: человеческая голова являет собою законченную пространственную форму, близкую к шару, и в этом смысле является действительно законченным телом с центром внутри. Само же тело (торс) в своей видимой форме имеет вид сегмента шара серповидной формы, остальная же часть этого шара остается невидимой.

Центр этого шара остается вне тела человека, в душев­ном. Из-за этой незавершенности тело человека сохра­няет подвижность. Конечности обладают еще меньшей телесностью и по своей форме линеарны. Они являются последними видимыми штрихами лучей, центр излуче­ния которых – не точка, а бесконечная сфера, обнимающая все окружающее человека пространство.

Этот образ макрокосмического человека Ботмер называл «большим человеком», его еще можно было бы назвать «невидимым человеком».

В гармоничном сочетании видимого земного и не­видимого космического человека, в движении и построена Ботмеровская гимнастика.

«Возрождаться в игре сил движения «большего чело­века» в безграничном пространстве, и все больше вращивать в этот идеальный образ ограниченное челове­ческое тело, расплавлять и оформлять себя в соответ­ствии с ним, есть сущность этого гимнастического вос­питания», - писал фон Ботмер в своей книге «Гимнасти­ческое воспитание».

 

Композицию спектакля (длительность 2 часа) составляют:

Первая часть - исполнение шестнадцати упраж­нений Ботмеровской гимнастики, которые осуществляют пять исполнителей - Елизавета Стишова, Дмитрий Милаков, Дмитрий Емельянов, Оксана Марченко, Петр Куд­рявцев. Эта часть спектакля проходит на фоне текста Ок­саны Великолуг «Манифест Театра Радости».

Вторая часть - «Диалог». Сцена-диалог, разыг­рываемая между Носителем и Исследователем, в кото­рой представлен акт расшифровки ключевого упражне­ния-иероглифа «Падение в пространство»; сцена идет на фоне свободных «компьютерных реплик-ком­ментариев» Оксаны Великолуг. Сцена разыгрывается двумя исполнителями: Дмитрием Емельяновым (Носи­тель), Петром Кудрявцевым (Исследователь).

Часть третья - семнадцать упражнений, кото­рые уже были представлены зрителю в тишине первой части, теперь раскрываются как живой драматический текст «Повести о Прямостоящем челове­ке», явившейся результатом расшифровки этих семнадцати упражнений-иероглифов. Игра пяти исполнителей также идет на фоне «компьютерных реплик-коммента­риев» Оксаны Великолуг.

Часть четвертая - Эта часть опять проходит в тишине, где на фоне завершающей части «Манифеста Теат­ра Радости» Оксаны Великолуг исполняются семнадцать упражнений - иероглифов Ботмеровской гимнастики.

 

Текст «Повести о Прямостоящем человеке», возник в результате расшифровки содержания семнадцати упражнений-иероглифов, осуществленной в Лаборатории Ангелической Режиссу­ры (лар).

Повесть начинается со счастливой и радостной жиз­ни Прямостоящего человека в Вертикали. В каком-то смысле, и сам являясь Вертикалью, он свободно и от­крыто общается с Богом. В этом благодатном бытии Прямостоящему человеку открываются неведомые ему доселе тайны окружающего его мира. Сначала он позна­ет силу Легкости, затем он познает силу Тяжес­ти и начинает увлеченно играть с этими двумя силами.

Во время этой игры ему открывается невероятное про­странство Нижней Сферы. В азарте игры он на мгно­вение заглядывает вниз, и в нем рождается неудержимое стремление познать во всей полноте Нижнюю Сфе­ру. Прямостоящий человек обрушивает Вертикаль вниз, в результате чего появляется Горизонтальное Пространство. Горизонтальное Простран­ство принадлежит только ему и одновременно соеди­няет его с верхом и низом. Полностью отдавшись ра­дости игры, Прямостоящий человек раз за разом сози­дает Горизонталь, забывая о Боге. Он увлечен рож­дающимся Я, создавая при этом свое будущее сердце. Обретая себя, свое Я, он не замечает, как обрываются волшебные нити вертикали, благодаря которым он тво­рил. Потянувшись в очередной раз ввысь, он не обнару­живает никакой связи с Богом и стремительно падает. Оказавшись внизу, Прямостоящий человек осознает, что у него больше нет прежней свободы. Охваченный глубокой тоской по Вертикали, он закован в собственном сердце. Прямостоящий человек пытается най­ти путь возвращения к Богу, но с каждой попыткой с неотвратимой ясностью обнаруживает свою ограничен­ность, пределы своего Я, и понимает, что обречен те­перь жить только в Горизонтали, в той Горизонтали, которую когда-то сам себе и сотворил. В отчаянии Прямостоящий человек впрыгивает в себя и оказы­вается в состоянии скрюченного, завязанного человека, у которого больше нет жизни. Чтобы совершить этот предельный акт, он расстается со всем пространством, что было в нем, по сути, навсегда расстается с самим со­бой. И тут происходит чудо - Прямостоящий человек вдруг получает возможность вновь оказаться в Верти­кали, в той самой Вертикали, которую он потерял и так стремился обрести.

«Диалог» возник в работе расшифровки ключевого упражнения-иероглифа, из тех семнадцати, что составляют «Повесть о Прямостоящем человеке». Это упражнение называется «Падение в простран­ство».

Расшифровка упражнения - это особого рода дей­ство, где Носитель отдает форму упражнения, а Иссле­дователь выясняет и раскрывает смысл упражнения.

Расшифровка была зафиксирована на видеокамеру и пе­реведена в текст. В результате появился драматический диалог между двумя персонажами - Прямостоящим че­ловеком и Человеком цивилизации - Носителем и Исследователем.

В «Диалоге» эти два персонажа оказываются аб­солютно и непреодолимо разделены друг с другом. Из­начально тело Прямостоящего человека находится в вертикальном положении, оно распрямлено.  Это – его нормальное, естественное состояние. Для современного же человека естественное положение, когда он согбен, ссутулен. Существо Прямостоящего человека ясное, от­крытое, неуничтожимое, а существо современного че­ловека, его Я, знает «что на пути своего интереса ему необходимо умереть». Но, внимательно всматриваясь в смысл упражнения и раскрывая его, «прочитывая» исто­рию Прямостоящего человека, Исследователь вдруг об­наруживает в ней самого себя. Он обнаруживает, что согбенное состояние современного человека - это не со­стояние смерти, а только стадия развития Прямостояще­го человека, за которой следует Распрямление.

«Повесть» и «Диалог» составляют основное текстовое пространство спектакля. Сама повесть не со­держится в виде законченного текста, а пребывает в виде либреттной структуры для речи, в которой заклю­чено содержание всех семнадцати упражнений. Актеры, осуществляя эту структуру, совершают драматический акт перед зрителями, здесь и сейчас, в реальном времени и пространстве спектакля. Каждый из актеров, во всей полноте встречаясь с упражнением и исполняя его, од­новременно раскрывает смысл иероглифа. Так возника­ет действие и рассказывается «Повесть».

Здесь нет придуманных персонажей. Можно ска­зать, что все участники, будучи сами собой, являются персонажами этого спектакля.

Одним из главных участников спектакля является моло­дая девушка - Оксана Великолуг. В ее реальную жизнь невероятным образом отразился миф о Прямо­стоящем человеке. Однажды, оказавшись на одной из репетиций, она с удивительной точностью услышала со­держание спектакля и согласилась принять в нем участие. С детства страдая заболеванием церебрального па­ралича, имея парализованное, скрюченное тело, в кото­ром живет ясная и открытая душа; прикованная к инва­лидному креслу и лишенная возможности полноценного общения, Оксана открыла для себя возможность обще­ния при помощи компьютера. Набирая на компьютере текст, который затем проецируется на большой экран, Оксана свободно комментирует разворачивающееся действие и вступает в диалог со спектаклем.

В композицию спектакля вошло два манифеста Те­атра радости, написанные Оксаной. Это размышле­ния о театре, который ей хотелось бы создать. Она рассказывает об устройстве, законах, актерах театра, кото­рый она назвала Театром Радости.