Мясорубка любви

В Электротеатре Станиславский — «Фантазии Фарятьева»

 
В Электротеатре Станиславский открылась Малая сцена. Ее задумали еще два года назад, но сначала приводили в порядок основное здание. Теперь заработало и малое пространство. Оно расположено позади основного, а пройти в него можно напрямую с Тверской улицы, через ворота и Театральный двор, который тоже облагородят со временем. А пока двор работает просто порталом для зрителей.
 
В глубине двора — небольшое здание с огромным витражным окном в два этажа. Снаружи видно и гардероб, и фойе, и угловатую, ломаную лестницу, ведущую на второй этаж. Окно может распахиваться и выводить театральное пространство наружу. Трансформация вообще — главный принцип в этом здании. На Малую сцену, если надо, можно зайти прямо от вешалки, с первого этажа. Но на первый спектакль зрители поднимались через второй этаж, а потом спускались на первые ряды — сцена уходит вниз. Семнадцать метров в глубину, семь в ширину и шесть с половиной в высоту — это сцена. Зал на 50–60 зрителей может меняться местами со сценой и вообще приобретать самые разные формы.
Худрук Электротеатра Борис Юхананов называет Малую сцену «яслями» для спектаклей, потому что здесь будут работать молодые режиссеры. Как из других театров, так и выпускники Мастерской индивидуальной режиссуры Бориса Юхананова. («МИР» — так звучит аббревиатура, так и Юхананов называет свои выпуски: «Миры»).
Первая премьера на Малой сцене как раз «мирная»: Евгений Бедняков — выпускник четвертого МИРа. По первому образованию он теолог, но, наткнувшись как-то в соцсети на отрывок из фильма Ильи Авербаха «Фантазии Фарятьева», поверил в инопланетное происхождение человека. Посмотрел ли он фильм целиком, история умалчивает, но будем верить в лучшее: просто так совпало. В том фрагменте был монолог Павла Фарятьева в исполнении Андрея Миронова — о том, что все мы прилетели с другой планеты и поэтому так тоскуем по звездному небу. В фильме эта теория заставила главную героиню Сашу решиться и выйти замуж за Павла. Теперь же эта теория заставила режиссера Евгения Беднякова взяться за спектакль.
В основе постановки — пьеса Аллы Соколовой «Фантазии Фарятьева». Павел Фарятьев, приезжий зубной врач со странностями, уговаривает девушку Сашу выйти за него замуж. У нее в анамнезе — роковая страсть к негодяю Бедхудову, частные уроки музыки, мама и сестра-подросток. Сцена в мелком белом кафеле — смесь ванной комнаты, стоматологического кабинета и камеры пыток. На заднике иллюминатор — это и окно во внешний мир, и фотообъектив с затвором, сквозь который незримый Бедхудов наблюдает за происходящим.
Саша по версии режиссера Беднякова — еврейская девушка, мама ее говорит с отчетливым акцентом. На Павле красноречивый наряд: сапоги, черный кожаный плащ, кобура, нашивка на рукаве в виде букв «FF», имитирующих свастику. Саша в черном шелковом платье в пол, на спине огромный вырез запаян густым черным кружевом, на юбке разрезы до середины бедра.
Она эротично кружит пальцем по козырьку лежащей на столе фуражки и говорит низко, с придыханием. Он подобострастно лижет ее ногу или грубо хватает за волосы. Он привык подчиняться. Дома. Тёте. Но хотел бы повелевать. Тетя называет его Паульхеном и макает лицом в тарелку с кашей, цепляя за шею клюкой. Тетя, не снимая перчаток и шубы, играет на пианино Шуберта. Отпускает своему любимому Паульхену пощечины и душит в объятьях. Тетя рассказывает Сашиной маме о болезнях сердца и остервенело перемалывает сердце через мясорубку. Мама Саши лепит из этого фарша котлеты. Это аллегория: обе перемалывают жизнь своих близких недрогнувшей рукой, не задумываясь.
В первом акте режиссер буквально следует по тексту за драматургом, работает только с интонациями — то «разорвет» фразу пополам, и она приобретет другой смысл, то заставит героев кричать на пустом месте. Во втором акте — эпизоды тасуются, надвигаются друг на друга, скрещиваются. Время ускоряется и забегает вперед — и вот уже Саша убегает к негодяю Бедхудову в свадебном платье и фате.
Бедняков выбросил последнюю сцену, в которой мама продолжает нелепо читать никому не нужное письмо. Сделал другую концовку — все признаются в своих чувствах. Коротко. Как умеют. Такая любовь.
Текст: Зоя Апостольская/Российская газета — Федеральный выпуск № 7092 (224)