ГРАФ ФРИЦ ФОН БОТМЕР И ЕГО ГИМНАСТИКА

     
     
     
После окончания Первой мировой войны граф Фридрих Максимилиан Эдуард фон Ботмер оказался в ситуации, когда ему было необходимо придать своей жизни новый смысл и содержание. Ему, родившемуся в семье, которая уже столетия служила баварскому королевскому двору, с колыбели был предназначен путь в армию. Выбора у него не было. Так юный Фриц, который был третьим ребёнком своих родителей и родился 21 декабря 1883 года в Мюнхене, прошёл обучение в начальной латинской школе, чтобы в возрасте 12 лет быть принятым в мюнхенский пажеский корпус. Смена школы попала на тяжёлое время для его семьи, так как его отец, граф Мориц Отто фон Ботмер, неожиданно умер, оставив свою жену с четырьмя маленькими детьми. Графиня фон Ботмер должна была растить детей на пенсию офицерской вдовы.

На это самое время и пришёлся экзамен в пажеский корпус. Пажеские корпуса были школами, организованными в средние века по образцу византийских придворных церемоний, и готовили 7-14-летних мальчиков для службы пажами при Дворе. Мюнхенский пажеский корпус, основанный в 1514 году, стал одним из последних подобных учебных заведений. Он был закрыт в 1918 году. Фриц не выдержал экзамен. И всё же, из-за тяжёлой семейной ситуации для него было выделено дополнительное место.

Молодые пажи получали образование в гуманитарной гимназии. Фриц имел хорошие знания в четырёх иностранных языках в течение всей своей жизни.

     
     
     
     

В пажеском корпусе мальчики получали основное военное образование, которое включало в себя верховую езду, фехтование, плавание, танцы, бег на лыжах и прочее, что должен был уметь молодой офицер при Дворе. К этому добавлялось интенсивное изучение искусств. Каждый год происходили «пажеские путешествия» к значительнейшим музеям Европы. В каждом путешествии паж должен был вести красиво оформленный дневник. Эти переживания очень рано пробудили любовь к искусству, научили понимать его. Можно предположить, что это широкое и интенсивное школьное образование стало существенной основой для дальнейшей деятельности Ботмера.

В начале ХХ века молодой Ботмер закончил своё школьное и военное образование, стал офицером и смог, наконец, следовать своим собственным интересам. Он сблизился с группой молодых художников, которые собирались вокруг Василия Кандинского и Габриелы Мюнтер.

Здесь встретился он с Максом Вольфхюгелем и Хансом Штраусом, с которыми его связала многолетняя дружба. С обоими друзьями он повстречался вновь позже в вальдорфской школе в Штутгарте как с коллегами.

В это же время молодой Ботмер встречается с Рудольфом Штайнером. Мать Ботмера брала его с собой на лекции, и он сразу же оказался под сильным впечатлением от личности и докладов Штайнера. Там находил он ответы на глубокие вопросы, которые его волновали. Он вступил в теософское общество и постоянно посещал лекции Штайнера. Они подружились. Как сообщил Фриц Ботмер, они сблизились во многих беседах.

     
     
     
     

Третьей существенной встречей того времени была встреча с его будущей женой. Хильдегард фон дер Танн происходила, как и Фриц, из офицерской семьи. Они поженились в 1913 году.

С начала первой мировой войны Ботмер был на фронте. Он едва избежал смерти после тяжёлого ранения, которое он получил в начале войны.

Когда в 1918 году война закончилась и всё было в невообразимом хаосе насилия, голода и нищеты, перед ним встал вопрос новой профессии. К этому времени Ботмеру исполнилось 35 лет. У него была семья, четверо детей и вместе со своей женой он искал пути защиты детей от наихудшего. Жизнь в Мюнхене была, как и в большинстве немецких городов, опасна. На улицах стреляли и грабили.

Он ещё был в армии, желая помочь государству в установлении демократии. Со своими отрядами он был командирован к вспыхивающим повсеместно восстаниям спартакистов и других коммунистических групп, везде переживая социальную нужду.

Уже давно дремавшее в нём желание педагогической деятельности всё сильнее выходило на поверхность. Он посетил школу-интернат Германа Лица и был впечатлён. В Штутгарте он также посетил друга Макса Вольфхюгеля. Через некоторое время он присутствовал там на его уроках в основанной в 1919 году первой Вальдорфской школе. В своём дневнике того времени Ботмер написал о том, что школа Германа Лица ему в целом понравилась, но детям там недоставало духовного. И дальше в дневнике стояло: «На обратном пути в Линдау я посетил... мастерскую Макса Вольфхюгеля, и там я сразу же нашел решение загадки: здесь живёт дух, духовное, здесь он работает сам над детьми и в детях...»

Но путь к работе в Вальдорфской школе был ещё долгим. Ботмер попросил Штайнера о разговоре. Прошло много времени и этот разговор произошёл в Мюнхене. В разговоре Штайнер задал вопрос, не мог бы Ботмер себе представить, обновление преподавания физической культуры в Вальдорфской школе. Этим был поставлен вопрос жизни. Ботмер согласился и принялся за работу в Штутгарте в сентябре 1922 года, в тяжёлых условиях, потому что физкультурный зал ещё не был достроен. Пока позволяла погода, уроки проходили на улице. В холодное время года Ботмер посещал занятия других педагогов.

Наконец физкультурный зал был готов, и с этого момента Ботмер мог непрерывно преподавать.

С 1922 по 1938 год он развивал он гимнастику, названную позднее его именем, т.е. соответствующие возрасту движения, которые ведут своё происхождение не из интеллекта, а из совершенно особой способности восприятия. Как-то раз он сказал одному из коллег: «У Вас такие красивые мысли, у меня же всё становится жестами». И он показал коллеге движение со словами: «Это движение души из пирамиды в духовный мир».

Один из учеников, учившихся в то время в Вальдорфской школе, Фридрих Кипп, сказал, что Ботмер был одним из немногих вальдорфских учителей, который из себя, то есть как бы из ничего, сотворил нечто абсолютно новое.

До закрытия Вальдорфской школы националистами в марте 1938 года ботмеровская гимнастика была показана во многих европейских городах. В 30-х годах на семинаре для учителей было организовано обучение. Ботмер был одинок со своим творением. У него не было преемника.

Незадолго до смерти он смог издать свою книгу «Гимнастическое воспитание». Книгу, которая на глазах у тайной полиции (ГЕСТАПО) не могла быть написана так, как Ботмер этого хотел: «И я знаю, что в день, когда я отдам её в печать, должна начаться работа над «вторым, совершенно иным изданием». Первое – для диких зверей, которым для пищи надо мясо и кости – львы не едят шпинат и шоколадные конфеты. Вторая книга будет больше для гурманов. Потому что высота, ширина и глубина – это не только направления, это качества. И поворот – это не только изменение направления – metanoeite (греч.), поверни своё чувство-смысл, и направление имеет цель. Все эти вещи живут в моральном мировом порядке и почти невозможно писать про гимнастику и ещё меньше делать её без того, чтобы выйти в область морального. Ведь уже «anthropos» (греч. – «выпрямившийся»), есть моральное мировое явление».

Некоторые его антропософские друзья в то время были в концентрационных лагерях, государственная охрана была сурова.

В ноябре 1941 года, наконец, была определена причина многолетних болей в спине и груди, но было уже поздно. Граф Фриц фон Ботмер умер 13-го ноября 1941 года в специальной клинике для лёгочных болезней в Зальцбурге от рака лёгких.