Дневник ее наблюдений

Героиня рассказа «Пятно на стене» Вирджинии Вулф, поставленного в Электротеатре Станиславский в рамках проекта «Золотой осел» и сыгранного на Малой сцене, — художница. Она сидит в комнате и рассматривает стену — точнее, пятно неизвестного происхождения на этой стене. И размышляет о сущем, пытаясь поймать за хвост самое себя. Женское сознание героини «Пятна на стене», которую играет Татьяна Бондарева, отчасти является проекцией сознания самой Вулф, отчасти — чистой эманацией художнической энергии. Материалом для писательницы является, само собой, слово — его она плетет в кружева, добавляя красок чисто природного происхождения. Это путешествие, в котором зритель/слушатель пребывает в медитативном и внимательном покое, словно ведет тебя по лесу — заставляя рассматривать встреченные на пути былинки, паутинки и рисунок мха. Идея режиссера Полины Fractall (это театральный дебют выпускницы Мастерской Индивидуальной Режиссуры Бориса Юхананова) и художницы Варвары Тимофеевой вписать актрису в органический рисунок анимации как раз и отражает фактуру модернистского текста.

 
Актриса Татьяна Бондарева, знакомая публике по экспериментальным работам с петербургским режиссером Алексеем Янковским («Девочка со спичками» и «Злой спектакль» по текстам Клима в мастерской «АСБ»), а позже — по небольшой, но принципиальной роли Заратустры из «Лира» Константина Богомолова (театр «Приют комедианта»), растворилась в этом тексте сама и растворила его в своей технике речи.
 
У Вулф сознание героини устроено таким образом, что в нем, как в реке, плавают и перетекают из одного потока в другой попытки заглянуть внутрь самой себя. При этом бок о бок с рефлексией располагаются наблюдения за окружающей средой, феминистски заряженные колкости в адрес ученых мужей, случайно внедрившиеся детали — наподобие прустовской мадленки. Это лишенная центра тяжести среда ритмически и мелодически организована так, что читатель с невольным удовольствием вовлекается в ее круговерть. И движется вместе с автором к финальной точке, где героиня, возможно, достигает желаемого покоя.
 
Но это движение вовсе не интеллектуального плана — так может только показаться. Видимо, почувствовав это, авторы спектакля выбивают из-под нас костыль рационального, сознательного восприятия. Так и Вулф, отменив нарратив, отменила и логический, умственный способ понимания того, что произносит и думает, чувствует ее героиня. Вместо логики и «месседжей» здесь предъявлено само тело литературы — в молекулярном сложении фраз, в ритмическом строе. А поскольку речь идет о рефлексии, точкой отсчета для которой стало тривиальное и при этом загадочное явление, читатель очаровывается этим органическим течением слов в пространстве и времени.
 
Татьяна Бондарева становится идеальным проводником для такого рода материала: она пропускает через свое тело чужой текст и чужое сознание, транслируя его и не лишая нас удовольствия наблюдать за своей индивидуальностью — красивой сильной блондинки, уверенно и спокойно осваивающей место, в котором она оказалась. Вместо брутального способа выталкивать слова наружу — как это было в спектаклях Янковского, игравшихся на пределе физических возможностей, она спокойно и целеустремленно двигается от начала к концу, переодеваясь из черно-белого в цветное с розами на спине. И делает это все в согласии с анимированным калейдоскопом спецэффектов и электронной музыкой (Макс Рихтер).
 
Любопытно, что технический класс актрисы, дарящей зрителю наслаждение слышать слова в их подлинной красоте, не превращая спектакль в литературный театр, не мешает «Пятну на стене» быть плодом коллективного творчества. Здесь сошлись, мягко и не подавляя друг друга, попытка визуализации и звук, живое присутствие и анимированная, виртуальная реальность, красота написанного слова и его сценическое бытование. И когда Бондарева, растворяясь в серых видеоволнах и минималистских аккордах, говорит о прелести подводной жизни, легко ныряешь вслед за ней — в память о суициде Вирджинии Вулф, писательницы и очень необычной женщины, утопившейся в грязной реке ради счастливого будущего своих близких.
 
Полина ПЛАТОНОВА
Фото О.ОРЛОВОЙ
«Экран и сцена»
№ 3 за 2017 год.