Борис Юхананов: Я почувствовал себя археологом, который шел в болото, а нашел Трою

Новый худрук Драматического театра им. К.С. Станиславского Борис Юхананов — о будущих переменах, судьбе актеров и возмездии режиссеров «потерянного поколения».

 

Назначение Бориса Юхананова на пост художественного руководителя в проблемный московский театр стало одним из самых неожиданных решений, принятых столичным департаментом культуры в уходящем сезоне. О том, каким он видит будущее театра, режиссер рассказал «Известиям».

Фото: ИТАР-ТАСС

 

— Зачем вам, свободному художнику, понадобилось входить в репертуарный театр?

— Моя свобода доросла до необходимости структуризации моей постановочной судьбы. Я вынужден был обеспокоиться о себе как о режиссере и педагоге. Я много работал и чувствую свой потенциал режиссера, продюсера и куратора. Мне не хочется, чтобы мои спектакли умирали через секунду после того, как я их сделал, потому что у них нет своего дома.

Правильно работать в стабильном месте с постоянным коллективом, то есть с людьми, которые нацелены на профессиональную реализацию. Это эгоистические соображения, но они необходимы художнику, и, конечно, я, москвич до мозга костей, хочу, чтобы этому городу было хорошо и чтобы Москва вернула себе статус театральной столицы.

— На какой срок департамент заключил с вами контракт?

— На три года. Сюда входят период предварительной подготовки, ремонт и репетиционный период.

— Какие перемены ожидают Драматический театр им. К.С. Станиславского?

— Мы снимаем весь репертуар. Правда, если мое решение станет большой бедой для актеров, которые, как детей, выращивали свои роли и, что естественно, любят их, мы попробуем разработать гастрольную модель для некоторых спектаклей старого репертуара, чтобы какое-то время их поиграть и тем самым смягчить переход к новому образу театра. Хотя душа моя категорически против. Отрезать — так сразу.

— Как театр будет существовать без репертуара?

— С августа в театре начинается ремонт, связанный с преобразованием основной сцены и созданием малой сцены. Необходимо обрести цивилизованное пространство для игры и осуществления всех наших планов. Привести помещения, свет, звук в соответствие с европейским уровнем.

17 сентября начнется семимесячный репетиционный период, в который отправится весь театр. Работа будет идти в четырех направлениях. Начнутся мои репетиции с актерами «Синей птицы» М. Метерлинка. Ведутся переговоры с двумя режиссерами васильевской школы, прекрасными профессионалами, которые имеют опыт работы в разных театрах. Я бы хотел, что бы они сразу приступили к репетициям двух постановок.

Кроме того, мы создадим своеобразный дебютный центр, особую территорию лабораторной работы, где совсем молодые режиссеры (в том числе и мои ученики) будут трудиться над разнообразными текстами. Я надеюсь, на этой территории вырастут спектакли, которые войдут в будущий репертуар театра. В этой же лаборатории режиссуры при участии всей труппы мы осуществим постановку «Золотого осла» Апулея в переводе М. Кузмина.

— Ваши первые впечатления от актеров Театра имени Станиславского?

— Я почувствовал себя археологом, который шел в болото, а открыл Трою. Эта труппа формировалась с конца 1950-х годов и видится мне фрагментом удивительного ландшафта, проступающего сквозь туман времени. Это больше, чем то, что называется «ансамбль». Потому что ансамбль формируется человеческой волей и художественным стилем, а труппу Театра имени Станиславского формировало провидение. Я разговаривал с каждым актером лично: всем всё интересно, и они готовы и хотят работать.

— Вы могли бы рассказать о вашей концепции развития театра?

— Вы знаете историю этого места? До революции это здание было публичным домом, потом здесь был модный кинотеатр «Электротеатр АРС», Станиславский создал в этом здании оперно-драматическую студию, а после войны здесь возник театр. Мне бы хотелось вернуть все ипостаси, кроме дореволюционной. Не только драматический театр, новые спектакли, внимание к искусству режиссуры, но и современную музыку, современных композиторов, современную оперу. И русские, и зарубежные мастера будут осуществлять здесь свои постановки. Мы организуем Школу театрального зрителя, Фестиваль теорий и клуб «Синемафантом».

— Вас вместе с вашим однокурсником Климом раньше называли режиссерами «потерянного поколения», непризнанными гениями. Сегодняшний приход к власти в театре представителей вашего «потерянного поколения» — это историческое возмездие?

— Понимаете, режиссеры — это купцы и путешественники, у которых бывают разные маршруты. Среди них есть исследователи, отправляющиеся на разные неизведанные материки. Когда они исчезают с поля зрения, все думают, что их корабль затонул и с ними что-то случилось. Сначала переживают, потом забывают. Однажды происходит чудо, их корабли возвращаются, наполненные диковинными товарами и смыслами, и они снова занимают положенное место на базаре времени. Их путешествие затянулось, но оно завершилось возвращением.

Однако бывает и так: путешественник возвращается и узнает, что после извержения вулкана на его родине образовалась вторая Атлантида. Он испытывает ужас из-за того, что целая цивилизация потеряна, а он является ее последним представителем. И вот вернется ли та цивилизация, которая отправляла его в путешествие, неизвестно никому.


Алла Шевелева
14 июля 2013 года